Inoty
волшебная падлочка
13.03.2014 в 21:09
Пишет skunsa:

Пейринг дня. Иноичи х Шикаку



URL записи

Прелестный арт :heart:

Название: По пути к дому.
Автор: Akuma4
Бета: ^__^
Персонажи: Шикаку , Иноичи. И мельком ещё множество )
Рейтинг: G - да, тут всё невинно-невинно.. ^^
Жанр: юмор, быт. Есть ли романтика, не знаю )
Размер: mini
Дисклеймер: Кисимото Масаси
Предупреждение: OOC ? )
От автора: ага, типа собралась написать на заявку по Дзиро\Нара, а в итоге.. в общем, накатала совсем левое. Дзиро здесь нет вообще, им даже не пахнет. Короче, потом подумаю, что написать по заданному пейру, а пока - что написано, то написано )) не выкидывать же ))

Сиденья стульев деревянные, жёсткие, без покатого углубления. Невольно ёрзаешь на них, разминая зад. Лакированные, скользкие, всегда холодные и будто влажные из-за мокрого блеска. Спинка короткая, заканчивается на четвёртом позвонке грудного отдела, натирая пятый, раздражая шестой. Ножки ровные, крепкие, не шатаются.. тут без претензий, да.

Родительское собрание в Академии. Два ряда широких и узких спин вперемешку спереди и одинаково скучающих физиономий сзади. Зевки, желудочное урчание, постукивание ногтей по парте, вялые перешёптывания знакомых мамочек-папочек, скрип двух сдвигаемых стульев для упитанной задницы кого-то из клана Акимичи и собственная дёргающаяся бровь. Из месяца в месяц одно и то же.
Шиби Абураме вытащил книгу. Старается, но не читает. Не в настроении. Чоуза жуёт пачку рифлёных чипсов, рассматривает каждую и кладёт в рот. Этот всегда в настроении. Отвлекаются как могут. Хочется думать о чём угодно, кроме собственного чада. При всей к ним любви, конечно.

- Тцуме-сан, ваш мальчик положительный, умный, - Умино всегда начинает с чего-то хорошего, - проблема в другом. Он - раздолбай, - но все родители давно на это не велись. - Даже из Акамару получился бы более ответственный шиноби, чем из его хозяина. Киба нагло списывает, всячески жульничает на контрольных. К тому же, трепет языком на протяжении всех уроков с каждым учеником в радиусе четырёх парт. Его не заткнуть даже..
- Я знаю, как его заткнуть, - резко оборвала высокая женщина со встрёпанными волосами. Тцуме Инудзуке от злости свербило залаять и вгрызться кому-нибудь в глотку. - Ирука-сенсей, я с ним сегодня... побеседую, - таким тоном можно было равносильно сказать: «Ирука-сенсей, я его сегодня на собачий корм пущу».
Сенсей кивнул, карими глазами выражая сочувствие. В журнале, напротив фамилии Инудзука, придётся отметить несколько пропусков по уважительной причине. После таких «бесед» с матерью, Киба сможет ходить только до туалета и обратно.

- Теперь о Абураме.
Шиби откладывает книгу и плотнее сдвигает очки, весь во внимании. Украдкой запускает руку в карман куртки. Может с жучком там возится?
- Он дома что-нибудь читает кроме естествознания? - спрашивает Умино, глядя сверху вниз, как на таракана. - На литературе играет с бикочу, на алгебре играет с бикочу, на биологии вытаскивает двух бикочу и показывает как они спариваются. Мы ведь ещё и до тычинок не дошли. Шиби-сан?
- Я тоже с ним сегодня.. побеседую, - на автомате копирует ответ Тцуме.
- Угу. Лучше бы всех жуков у него перед школой отбирали.
- Всех не получиться.
- Прискорбно, - Умино качает тёмно-рыжим хвостиком, отворачивается к новой жертве.
Шиби снова спускает очки на середину переносицы и открывает первую страницу. Пронесло, бывало и хуже.
Чоуза хрустит чипсами так, что у всех сводит зубы от нервов и живот от голода. Даже у тех кто позавтракал. Шикаку прикрывает глаза, упирается ногами в стул спереди, удобнее устраиваясь, закидывает руку за голову.

Окно с западной стороны оранжевым нагревает веки. В ушах залетевшей мушкой жужжат разные голоса: «.. у вашей дочки высокие оценки - юбка вот коротка..», «..будет носить лосины..», «.. я ему говорю, а он ест и ест, угостил бы хоть..», «.. в пачке итак мало, чтобы ещё делиться!», «.. заставил его всё оттирать, но на парте до сих пор отчётливо написано: Ирука-сенсей гадкий сви...», «..а, что вы меня обвиняете? Я один - их десятки! Не честно, как ни глянь не че..».

Шикаку взъерошил хвост и хрустнул пальцами. Сейчас его сын точно бы протянул своё фирменное словечко-паразит. Хотя, действительно, разве всё это не «мендоксеее...»?
- Шикаку-сан? - Ирука еле стоит, будто всю его чакру выжали в ведро и натёрли ей пол. Абсолютно пустой, удивительно, что не просвечивает. Родительское собрание испытание не только для родителей. - Вы истинный отец своего сына. Спите в классе и то в одной позе.
- Шикамару опять спит на уроках.. - догадался.
- Шикамару спит даже на переменах. Вы растите его на снотворных, Нара-сан? Или ночью берёте с собой на миссии? Я не понимаю, как физически можно столько спать!
- Я с ним..
- Побеседуете? - ехидно договорил, вскидывая брови. Когда Ирука собирался язвить, он распахивал глаза на пол-лица и походил на умную хищную рыбку. - Напоёте ему колыбельную с моими претензиями? Утром оставите записку на холодильнике?
- Всё же побеседую. Мне так проще, Ирука-сенсей, - примирительно пожал чунину руку. - Спасибо вам за терпение. Я, на вашем месте, уже убил бы кого-нибудь.
- Инудзуку.
- Что?
- Пожалуйста, говорю.

К тому времени, когда пора было и поужинать, родители прямой муравьиной колонной покинули Академию и разбрелись по домам. Через час Коноха обещала засвистеть ремнями и обиженными детскими всхлипами. После таких собраний руки чесались выпороть даже отличников.
Шикаку отдельно брёл по рыхлой дороге, через парк, срезая до родного крыльца. Злости не было. Особой радости, правда тоже. В мыслях всё текло скучно и сонно, в теле вязко, но не расслабленно. Попка его сына могла спокойно продолжать нежиться под одеялом, не боясь отцовской кары. Дзенин дотронулся до пряжки ремня и покачал головой. Хотя, высечь мальца, наверно, стоило. Вернуть с небес на землю, так сказать..
- Шикаку?
Окликнувший голос был отдалённо знаком. В Конохе все голоса были друг с другом знакомы, деревня тесна до клаустрофобии. Нара обернулся на зов и встретил лучистый взгляд серо-зелёных глаз. Защурился, словно глянул в солнечное отражение на воде. Позвавший мужчина откинул светлую чёлку со лба, встал со скамьи и шагнул на встречу.
- Что, уже давнего друга не узнаёшь? Я так сильно изменился, Шикаку?
- Иноичи.. - удивлённо произнёс Нара. - Точно, Иноичи.
- Надеюсь, что точно, - засмеялся. - С утра вроде был уверен.

Нара растерянно протянул руку для пожатия, но Яманака дёрнулся и уже крепко обнимал его за шею.
- Когда мы последний раз виделись, у тебя ещё не было этих шрамов, - смешливо потёрся носом о тёмную щетину. - Вечно ты во что-то вляпываешься, Шикаку. И ещё бородка эта.. Сразу видно - нынче не шаболда с разбитыми коленками, а взрослый семейный человек, - гыкнул.
- На себя посмотри, - ответно заёрничал. - Мужик под два метра, а всё с волосами возишься. Хоть глаза не подводишь, и на том спасибо.
Яманака фыркнул и резко отстранился, слегка шлёпнув дзенина хвостом по лицу.

- Мне интересно другое, - Иноичи вновь опустился на скамью и постучал ладонью рядом. Шикаку скривил губы от столь собачьего жеста, но всё же присел на самый край. - Ты где это всё время прятался? Живём как-бы не в разных странах. Работа одинаковая, дети в одной Академии учатся..
- У тебя есть ребёнок?
- Почему бы ему и не быть? Меня на войне не контузило. Дочка, - улыбнулся, доставая кошелёк из нагрудного кармана. Открыл и извлёк крохотное фото. - Ино. Красавица, да?
С фотографии на дзенина смотрела светловолосая тоненькая девчушка. С округлыми щёчками и упрямым острым носиком.
- Да. Милая.
- Милая? Очаровательная!
- Хочешь сказать, вся в отца? - брыкнул локтём, возвращая фото.
- Вся, - утвердительно кивнул, игнорируя желчь в вопросе Шикаку.

- Так куда ты делся? - вернулся к теме Иноичи.
- Женился, - пожал плечами. - На миссиях пропадал, после лежал в больницах. Тебе ли не знать, как это бывает. Засосало всё как-то.. Извини, - глянул исподлобья. - Хотя, ты сам не лучше.
- Не лучше, - согласился.
- И постарел.
- Постарел.
- Но всё равно похож на бабу.
- Похо.. Иди лесом, Шикаку! Олень безрогий!
- Просто у меня жена верная, - Шикаку провёл рукой по голове, наглядно показывая, что никаких препятствий в виде рогов точно нет. Яманака молча щёлкнул его по лбу.
- Знаешь, я чертовски скучал по всем этим нашим язвочкам в разговоре, - сказал Иноичи, запрокидывая лицо к тлеющему небу. - Тоскливо, когда внезапно пропадает человек, которого можно называть и другом, и дураком, одновременно.

Нара усмехнулся, вытянулся по правую руку от Яманака и привычно сунул ладонь под затылок. Серое небо, губкой впитывая наливающиеся чернила, выглядело пустым грязным холстом. Шикамару оно бы не понравилось. Для него - небо без облак, как конфета без начинки. Вкусно, но ведь совсем не интересно.

Шикаку скосил глаза на давнего друга. В сумерках бледного, с платиновым шнуром выбившейся пряди вокруг шеи, сцепленными пальцами на груди. Ночь молода. Ещё не наступив, своим дыханием она уже скрадывала вороньи лапки морщин на висках, складки по краям губ, мутные линзы опыта в его ясных глазах. Яманака наполнил лёгкие до отказа и истомлено выдохнул, прогоняя непрошеные думы в столь поздний час. Шикаку оторвался от созерцания белого профиля на фоне остывающих красок, лизнул сухую трещину нижней губы, эхом растворяясь в тишине ночного парка. Молчание с Иноичи не напрягало, не давило неловкостью. Протекало тёплым потоком насквозь и вокруг, плавно обволакивало общим пониманием, что сейчас хорошо просто сидеть рядом, плечом к плечу.
- Мне домой пора, - сказал Нара, после нескольких минут безмолвия.
- Жена заругает, если опоздаешь на ужин? - Иноичи зябко повёл плечами. - На сколько теперь потеряешься, Шикаку?
- Потеряюсь до завтра. Если неожиданно свалиться миссия, через пару недель найду тебя сам.

Шикаку не знал, что ещё добавить. Обычно старым друзьям всегда есть о чём поговорить спустя долгие годы порознь, но на ум дзенину ничего не приходило. Копать общее прошлое, вынимая отдельные камни воспоминаний не хотелось. Хвастать умным сыном, домовитой красивой женой как-то тоже. У Иноичи был такой вид, словно он так же напряжёно искал и не находил тем для разговора. Как глупо и странно. Двое шиноби связанные столькими общими нитями : детством, войной, работой, детьми. А сказать совершенно нечего.

- Пойду я, Иноичи, - снова попрощался Шикаку, вставая со скамьи. - Меня уже ждут.
- Везёт тебе, - грустно шепнул Яманака. - Меня ждёт лишь остывший недоеденный завтрак и пара отчётов для Морино.
- А как же дочка?
- Ино сейчас у тётки. Я не могу уделять ей столько времени, сколько моё сокровище заслуживает, - Иноичи снял хитай и сунул во внутренний карман жилета. - Плохой из меня отец, Шикаку. И друг плохой, - поднялся, рукой отводя чёлку назад. - Передай привет Йошино. Что ж, пока.

Яманака отвернулся и зашагал по, змеящейся через пустырь, тропе, в сторону более оживлённых улиц. Нара остался на месте, взглядом провожая удаляющийся силуэт, вяло идущий в зыбкую серость. Светлые волосы дзенина сатиновыми лентами вились позади, облепляя широкую спину по бокам, едва касаясь поясницы. Ноги оставляли овальные ямки следов на грунте, по которым Шикаку, почему-то, до боли желал нагнать их владельца. Казалось, что, если Иноичи сейчас уйдёт, то это расставание уже не до завтра. Не длинною в неделю или в год, или даже в годы. Яманака уйдёт, сгинет где-нибудь за поворотом, как ночной морок насланный Они и на этом всё закончиться. А Шикаку вновь всё забудет, погрузившись в омут из бесконечно крепких пут миссий, семьи, долга. И вынырнет из всего этого болота только в день собственных похорон. В день, когда безнадёжно поздно даже сожалеть.

Иноичи тревожно дёрнулся, заслышав шорох позади. Увидев Шикаку, идущего следом, остановился, вопросительно округлив глаза.
- Я что-то оставил на скамейке? - спросил Яманака, ощупывая сумку и роясь в карманах брюк.
- Оставил, - улыбнулся Нара, глядя как Иноичи снова полез в карманы. - Меня оставил, болван.
Иноичи почесал затылок, пару раз моргнул и низко засмеялся. Шикаку хмыкнул, бедром спихнул дзенина на обочину и пошёл дальше.

- Из-за тебя мне завтра с женой скандалить, - буркнул, дружеским жестом приобняв поравнявшегося Иноичи. - Она оторвёт мне хвост, пришьёт сзади к брюкам и скажет, что так оно и было.
- Ничего она тебе не пообрывает, Шика-чан. У меня в саду распустился такой чудесный куст белых камелий..
- Что мне с твоих камелий, бака-кун? - прыснул Нара, слегка дёрнув друга за волосы.
- Сам ты бака-кун, Шикаку. Подаришь Йошино букет из них, когда вернёшься утром.
- Утром? Значит мне у тебя ночевать? - Шикаку задрал голову, наблюдая, как на небе появляются первые звёзды.
- Значит так, - согласился Иноичи, убыстряя шаг по, теряющей свои контуры, дороге.

@темы: семью Шикамару, фанарт, яой